Инфраструктура доходной авантюры

Венчурное инвестирование — такой же элемент развитой экономики, как фондовый и банковский рынки. Однако он имеет свои особенности, главная из которых — высокие риски. Тем не менее, российский венчурный рынок развивается, совершенствуя свою инфраструктуру и наращивая финансовые результаты.

Инфраструктура доходной авантюры

Если представить весь современный набор финансовых инструментов в виде пирамиды, опирающейся на застрахованные депозитные операции, то венчурное инвестирование будет ее вершиной, упирающейся в грозные облака рисков, озаряемые зарницами дефолтов. Тем не менее, даже на такой высоте действует один из основных рыночных законов: «Больше риск — больше доходность», что не может не привлекать инвесторов — как физических лиц, так и бизнес-структуры.

В начале января 2019 года аналитики PwC и CB Insights опубликовали отчет, согласно которому в 2018 году наблюдался самый высокий уровень венчурного финансирования. В течение 2018 года было инвестировано 207 млрд долларов, что на 21% больше, чем в 2017 году. Общий объем финансирования в США за год увеличился на 30%, а Китай впервые стал лидером по инвестициям в стартапы. Во II квартале 2018 года Китай впервые обошел Северную Америку в объеме венчурного капитала. Так, по данным портала Crunchbase, отслеживающего и анализирующего данные по собранным средствам, во II квартале 2018 года Китай получил 47% мирового венчурного капитала, тогда как США и Канада смогли привлечь 35% средств.

Российский рынок венчурных инвестиций все еще незначителен на мировом уровне, потому что сама доля России в мировой экономике невелика — меньше 3%. Годовой объем рынка венчурных инвестиций в России стабильно составляет несколько сотен миллионов долларов на фоне примерно 170 млрд долларов мирового объема.

И, тем не менее, эксперты отмечают значительный рост российского рынка венчурных инвестиций в 2018 году на 52%, до 714,7 млн долларов относительно результатов 2017 года.

Россия в этом отношении не представляет исключение из общих мировых трендов, лишь отставая от них по времени. Однако ускоренное развитие страны по ряду других направлений, в частности, финтеха, вселяет некоторую надежду на вхождение в пелотон стран — основных игроков венчурного рынка. И это только повышает необходимость понимания структуры и механизмов его действия, позволяя избежать затратного как во временном, так и в финансовом смыслах движения путем «проб и ошибок».

Заместитель генерального директора, инвестиционный директор Российской венчурной компании (РВК) Алексей Басов, анализируя историю становления зарубежного венчурного рынка, выделяет несколько стадий его развития, особо отмечая роль государства в самом начале. «На первом этапе, когда венчурный рынок только формируется, роль государства исключительно высока. Государство практически полностью обеспечивает функционирование и ликвидность рынка, поддерживая большую часть его участников на всем инвестиционном цикле», — говорит Алексей Басов. По его мнению, данный этап развития рынка неизбежен, и его в свое время прошли все локальные экономики, в том числе и современные мировые лидеры рынка венчурного капитала.

Следующим этапом инвестиционный директор РВК считает методичное сокращение доли государственного участия — как финансового, так и системообразующего. Эти функции со временем отходят к частному сектору. На рынке становятся более заметны институциональные игроки, которые постепенно начинают рассматривать венчурное инвестирование как способ диверсификации инвестиционного портфеля. При этом государство полностью с него не уходит. «На данном этапе эволюции рынка оно призвано играть роль катализатора его развития, а также оперативно реагировать и устранять возникающие провалы», — так видит Алексей Басов нишу государственного участия на венчурном рынке.

«В нашей стране сама система венчурного инвестирования находится пока еще на ранней стадии развития», подтверждает заместитель генерального директора по инновационной деятельности АО «Академпарк» Леван Татунашвили. Он, описывая «портрет» российского венчурного инвестора, не видит в нем особенностей, принципиально отличающихся от мировой практики. «В этой сфере еще только формируются традиции, способные привести к результатам, которые мы хотели бы видеть», — считает Леван Татунашвили.

Продолжая тему венчурного инвестирования на региональном уровне, ведущий специалист по проектному управлению НГТУ Кирилл Зубарев отмечает: «Несмотря на то, что вопрос венчурного инвестирования в Новосибирске обсуждается примерно с 2002 года, по большому счету, сложно сказать, что в Новосибирске есть рынок венчурного инвестирования. Потому что это не только набор финансовых инструментов или наличие Фонда — это целая инфраструктура, в которой, с одной стороны, должен формироваться целый поток высокотехнологичных проектов с мотивированной командой, а с другой стороны, инвесторы специализирующиеся на разных рынках, у которых есть не только специально выделенные для этого фонды, но и возможности для масштабирования проектов: профессиональные акселерационные программы и каналы вывода проектов на российский и международный уровень».

Инфраструктура доходной авантюры

 

Систематизация рисков

 

Тем не менее, Алексей Басов уже сегодня готов говорить о системе и о структуре венчурного инвестирования, сложившейся в России. «В стране активно работает целый ряд институтов развития, нацеленных на разные ступени «инвестиционной лестницы» и разные отрасли экономики: от посевных стадий (например, Фонд содействия инновациям, ФРИИ, Сколково, РВК) до стадий роста (РВК, Сколково, Роснано) и поздних (ВЭБ, РФПИ, специализированные инструменты РВК)», — выделяет инвестиционный директор РВК основные составляющие российской инфраструктуры венчурного инвестирования, ранжированные по стадиям зрелости инвестиционных проектов.

Несколько иначе сложившуюся инфраструктуру оценивает Леван Татунашвили, анализируя особенности государственных и частных форм инвестирования, признавая, что в России создано немало финансовых структур, осуществляющих поддержку инновационной деятельности — как государственных, так и корпоративных. Заместитель генерального директора по инновационной деятельности АО «Академпарк» указывает, что многие из них работают не в рамках венчурной модели, речь идет о других механизмах: грантовой форме поддержки исследований и разработок, экспертной поддержки, предоставлении стартапам технологических возможностей.

«Венчурное» в буквальном переводе «авантюрное» инвестирование не виделось приемлемым механизмом, когда речь шла о вложении государственных средств, или пусть даже средств крупных корпораций, многие из которых, кстати, учреждены государством, — обращает внимание Леван Татунашвили на несоответствие высоких рисков с возможностью вложения государственных средств. — По самому определению венчурной модели частный инвестор сознательно рискует собственными средствами, делая ставку на то, что высокие риски окупятся единицами «выстреливших» успешных проектов. Государственный же чиновник едва ли будет стремиться рисковать бюджетными деньгами, когда речь идет о проектах в такой непредсказуемой сфере, как инновации, и на столь ранней стадии развития, когда и риски-то оцениваются, как правило, «интуитивно».

Говоря еще об одной составляющей инфраструктуры венчурного инвестирования — фондов при высших учебных заведениях, — заместитель генерального директора по инновационной деятельности АО «Академпарк» не видит для них особых перспектив по той же причине. «Здесь тоже речь идет о вложениях бюджетных средств в проекты на начальных стадиях их развития», — приводит аргументы Леван Татунашвили.

Свое мнение о присутствии на рынке венчурного инвестирования крупных участников, в том числе — с долей государственного капитала, выражает Кирилл Зубарев. В частности, он видит, что очень сильными игроками на рынке венчурного финансирования в последнее время стали крупные корпорации. «Сбербанк, Mail.ru, «Яндекс», МТС, «Газпромнефть», они очень активно ищут технологические проекты, чаще всего не в своей отрасли и на других рынках», — констатирует ведущий специалист по проектному управлению НГТУ. Он также затрагивает тему вхождения на венчурный рынок структур, создаваемых вузами, будучи убежденным, что инструменты финансовой поддержки студенческих технологических проектов в университетах очень нужны.

«Я исхожу из того, что университет по определению работает на границе знания и незнания и технологического фронтира. Именно этот процесс является источником технологических стартапов и технологий», — отстаивает свою позицию Кирилл Зубарев. Схожей позиции придерживается и его коллега из Томского государственного университета — проректор по инновационной деятельности Константин Беляков: «Это и образовательный инструмент для молодых преподавателей и студентов, возможность поддержать самим вузам свои же и сопряженные разработки, получить развитие и расширение научно-исследовательского ландшафта за счет поддержки pre seed стадии проектов, а также возможность университетам самостоятельно работать с телом «эндаумент фонда», а не поручать это сторонним управляющим и банкам».

Кирилл Зубарев твердо убежден в том, что никто лучше университетов и региона не знает свои компетенции и приоритеты, и думает, что эту задачу можно и нужно решать внутри университетов и на региональном уровне.

Инфраструктура доходной авантюры

 

Венчурная статистика

 

Российская ассоциация венчурного инвестирования (РАВИ), объединяющая ведущих игроков российского рынка прямых и венчурных инвестиций, проанализировала состояние и динамику отечественного венчурного рынка за первое полугодие 2019 года.

VC-фонды — фонды, инвестирующие в компании на венчурных стадиях (посевная, начальная, ранняя и, в отдельных случаях, расширение); объем инвестиции — менее 100 млн долларов.

PE-фонды — фонды, инвестирующие в компании на зрелых стадиях (расширение, поздняя стадия). Без ограничения объема инвестиций.

По информации экспертов РАВИ, за этот период число зафиксированных инвестиций, осуществленных фондами PE&VC, составило 42 (что это за цифра непонятно?), объем — 607 млн долларов, что составляет соответственно 20% и 63% от значения соответствующих показателей за весь 2018 год. Авторы исследования отмечают, что столь значительный объем инвестиций был обеспечен за счет усилий фондов с государственным капиталом (73% от объема инвестиций в первом полугодии 2019 года), прежде всего, РФПИ и фондов, созданных при его участии. При этом основной фокус инвесторов был сосредоточен в секторе информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) — 83% от числа и 72% от объема VC-инвестиций, а тройка лидеров по объему инвестиций по сегментам выглядела следующим образом: решения для бизнеса, медицина и e-commerce.

«У нас сегодня наблюдается некоторый дисбаланс в структуре финансирования инноваций — на два рубля государственных денег приходится один рубль частных средств», — сетует Алексей Басов. По его словам, в странах с развитой национальной инновационной системой эта пропорция обратная. Он в этой связи видит задачу, стоящую сегодня перед государством, в расширении круга инвесторов на рынке венчурного капитала. «Зоной будущего роста должны стать корпоративные фонды, а также средства институциональных инвесторов — негосударственных пенсионных фондов, страховых компаний», — убежден инвестиционный директор РВК.

В будущем доля корпоративных фондов будет увеличиваться, считают эксперты. Одна из причин — поручение президента России Владимира Путина в 2017 году крупнейшим госкорпорациям создавать венчурные фонды. В 2018 году было запущено около 20 корпоративных акселераторов, в том числе с участием госкорпораций. В прошедшем году также был принят закон о государственно-частном партнерстве и концессиях в IT, который упростил создание венчурных фондов. И это уже дало свои положительные результаты. Как отмечено в исследовании аналитической платформы Dsight и EY (Ernst&Yang), в 2018 году доля корпоративных инвестиций достигла 40% от общего объема вместо 12% в 2017 году. Теперь их уровень близок к показателям развитых стран и даже превышает его.

Если посмотреть распределение венчурных фондов в региональном разрезе, то, по данным РАВИ, венчурный капитал продолжает концентрироваться преимущественно в Центральном федеральном округе — доля от числа новых фондов, созданных за его пределами, составила лишь 8%, и если на ЦФО в прошлом году пришлось 73% венчурных инвестиций, то на Сибирский федеральный округ — лишь 7%.

«Впрочем, по этому показателю Сибирский регион вышел на третье место в России», — замечает Алексей Басов. На прошедшем в июне Петербургском международном экономическом форуме между РВК и Межрегиональной ассоциацией «Сибирское соглашение» было подписано соглашение о сотрудничестве в сфере реализации Национальной технологической инициативы (НТИ). «Программы поддержки бизнеса, запущенные в НТИ, на данный момент предполагают возможность грантового и инвестиционного финансирования в размере до 500 млн рублей, и мы надеемся на рост количества проектов из Сибири», — говорит Басов.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *