Трогательная история Машеньки из Алтайского края, у которой обнаружили лейкоз

Трогательная история Машеньки из Алтайского края, у которой обнаружили лейкоз

Семья Грудининых готовилась к пополнению, когда заболела старшая дочь Маша. Ольга и Максим уже шесть лет были в браке: купили квартиру в ипотеку, решились на второго ребенка. В какой-то момент молодая женщина стала замечать на теле ребенка синяки. Они то и дело рассыпались на руках и ногах малышки темно-синими пятнами. «Ударилась… ушиблась…» – сглаживали ситуацию родители. И готовились к родам.

Время действовать

Даша родилась в мае 2014 года. Погруженная в заботу о новорожденной малышке, Ольга не переставала наблюдать за старшей дочкой. Маша по-прежнему приходила с синяками. Однажды Ольга увидела у нее на боку две огромные синие полосы. «Сколько можно терпеть?» – подумала встревоженная мать и пошла в детский сад. Там выяснилось, что девочку никто не бил, не обижал, она просто случайно попала между двумя кроватями, в обычной жизни ребенок даже не заметил бы, что произошло, а тут такое!

Изо дня в день она приходила из садика как выжатый лимон. Не хватало сил бегать и резвиться. Родители заподозрили неладное.

В выходной Маша проснулась с осыпанными мелкой сыпью ногами до самых голеней. Медлить было нельзя, и они направились в больницу. В приемном покое ребенка осмотрел доктор, сдали анализы. На одну спокойную ночь у Грудининых было больше.

Утром им позвонили и пригласили в больницу. Врач не стал долго искать слова, чтобы сообщить страшную новость. Он просто объявил, что у ребенка лейкоз, анализ показал наличие 42 000 лейкоцитов вместо 4 – 10 в норме. И жизнь Грудининых повернулась вспять. Мать засыпала врача вопросами, а он только отвечал, что необходимо срочно пройти обследование.

На семейном совете решили: Ольга ложится в больницу с Машей, мама Ольги берет на себя двухмесячную внучку, а мужчины зарабатывают на жизнь. Времени на раздумья не было. Как и на то, чтобы отлучить маленькую Дашу от груди. Еще полностью не познав материнской любви, девочка осталась с бабушкой.

– Я была как во сне, – вспоминает Ольга те страшные дни, – молоко сразу пропало, мне хотелось лезть на стены от безысходности, хотелось кричать, молить, спрашивать Бога: «Почему я? Почему мой ребенок? За что???» Первые две недели я изучала эту болезнь в Интернете. Не спала, не ела, не видела никого перед собой. Мне нужно было спасти ребенка, не важно, какой ценой.

Еще страшнее стало, когда в Краевой клинической больнице врач, получив анализы Маши, сказал: «У вас, вероятнее всего, миелобластный лейкоз». К этому времени Ольга уже знала подробности этой болезни и понимала, что у Машеньки нет шансов. Но это ее не остановило. «Давайте искать, давайте сдавать еще анализы. Вдруг вы ошибаетесь». И доктор предложил выход – отправить кровь в московскую клинику и только после этого решать, что делать дальше. Максим примчался на помощь. Он нашел специальный контейнер, забрал кровь и повез ее своим ходом в Москву. Задача была не из легких – сберечь биоматериал в первозданном виде, чтобы лаборатория вынесла правильный вердикт. И ему это удалось. Наутро в алтайской больнице уже знали, что у девочки лимфобластный лейкоз. А с этим еще можно бороться. Грудинины выдохнули… 

Другая планета

В считаные часы московские доктора расписали лечение. Трехместная палата заменила на восемь долгих месяцев Ольге и ее маленькой девочке дом, а соседи по палате – семью.

– Мы жили очень дружно со всеми в нашем новом жилище, – рассказывает Ольга Грудинина. – Удивительно, но, когда попадаешь в онкологическое отделение, переосмысливаешь всю свою жизнь. Там как будто другая планета – все друг друга понимают и разделяют то горе, в котором все оказались. А еще там дети становятся другими. В свои пять лет Маша незаметно повзрослела.

Начались сеансы химиотерапии. Сразу же подскочил сахар. Врачи тут же выписали инъекции инсулина семь раз в день. Поднялась температура. Маша стала мало говорить и совсем перестала двигаться. Сегодня Ольга знает и владеет всеми медицинскими терминами, характерными для лечения этой болезни. Весь первый этап (протокол, если выражаться медицинским языком) ребенку делали химию каждый день, на втором – каждые две недели четыре дня капельниц не вставая с кровати. Специально для удобства девочки мама купила ей коврик, мягкий и удобный, чтобы хоть как-то сгладить ее мучения.

Девочка была очень слабой. Ее постоянно тошнило, есть совсем не хотелось.

– Но мне нужно было как-то ее кормить. Без еды она бы не справилась, – вспоминает мама.

С младшей дочкой общались по скайпу. Малышка совсем не понимала, что хочет от нее незнакомая тетя по ту сторону экрана. У Ольги сдавали нервы, она исчезала из поля зрения Даши и тихо плакала в подушку. Жители Заринска собрали некоторую сумму для лечения Маши. Деньги пошли на покупку дорогих препаратов в Германии.

– У нас квартира в ипотеке. Когда стоял вопрос о пересадке костного мозга, мы даже хотели продать квартиру. Но обошлось без операции. С помощью родных и близких, а также совсем незнакомых людей нам удалось приобрести лекарства на сумму 130 тысяч рублей. Их дочь принимала на протяжении всей болезни. А когда необходимость в этом исчезла, мы отдали их в отделение – вдруг еще кому-то спасут жизнь.

После третьего протокола у Маши стали выпадать волосы. Эту стадию болезни родные онкологических больных всегда вспоминают  тяжело. Сначала по нескольку волосинок, а потом стали выпадать клочками.

– Последней каплей стал клок волос, который я увидела как-то утром на подушке дочки. Пошла купила машинку и обрила ее. Как сейчас помню, я ее брею, а она меня успокаивает: «Да ты не расстраивайся, мама, новые вырастут». Лучше бы она этого не говорила… 

«Она заразная!»

О серьезности своей болезни девочка не знала. Родители старались не объяснять, что с ней случилось, как она будет жить дальше. Не задавалась она и вопросом, куда исчезают больные дети, которые еще вчера лежали на кроватях в соседних палатах. Для нее их просто выписывали из больницы… навсегда.

После курсов химиотерапии раз в три месяца Грудинины возвращались домой. На две недели. Маленькая Даша не узнавала Ольгу. Она редко слышала слово «мама», поэтому долго не произносила его.

– Убивало отношение людей. Однажды Маша вернулась с улицы и прямо с порога заявила: «Мама, со мной никто не хочет дружить, потому что у меня рак… Мне дети на улице сказали!» А этим детям, видимо, мамы… Маша все время ходила в маске, иммунитет был слабый, и подхватить какую-нибудь болезнь было опасно. Один раз на площадке у фонтана она заигралась с каким-то мальчиком, а его бабушка ему говорит: «Не играй с ней, она заразная!» – «А почему вы так решили? Из-за маски? – спросила я. – Да это ей опасно подхватить инфекцию. У нее рак». Так бабушку с внуком как ветром сдуло.

Чем дальше продвигалось лечение, тем сильнее становилась девочка. Она как будто собрала всю свою волю в кулак и решила во что бы то ни стало преодолеть это испытание – по-взрослому, по-настоящему. И в этом ей помогали врачи.

– Отношение в клинике к маленьким пациентам очень хорошее. Мы знали уже всех  докторов и медицинских сестер. Они, как родных, лечили нас и словом, и делом. Все понимали, что дети лежат особенные и внимание им нужно особое.

Сесть за парту, как все

Через восемь месяцев Машу выписали из больницы с диагнозом «стабильная ремиссия». Ольга наблюдала за девочкой и видела, что ей становится легче, и благодарила за это судьбу. Дома заболела Даша. Видимо, и это испытание было опять уготовано им свыше. Они оказались вдвоем в инфекционной палате – мать и дочь, восемь месяцев бывшие друг другу совершенно чужими людьми. Там они словно заново познакомились.

– Я благодарю своих близких: любимого мужа, родителей, всех, кто был с нами рядом все эти тяжелые годы. Без них мы бы не справились.

Первого сентября 2016 года девочка пошла в первый класс. Вместе с другими ребятами она отправилась на торжественную линейку с огромным букетом цветов и большой, приветливой улыбкой. Такой радости на лице не было ни у одного ребенка в классе. А все потому, что она, как все, пришла в школу, как все, принесла букет и, как все, села за парту. Рядом с такими же маленькими человечками, веселыми и беззаботными.

Два года обучение было надомным. Маша продолжала носить маску и каждую неделю сдавала анализы. Но к ребятам иногда приходила, чтобы пообщаться. И только в третьем классе ей разрешили посещать школу как обычному ребенку. Сегодня девочка много читает, любит смотреть передачи про окружающий мир. Она усидчивая и терпеливая. Болезнь наложила свой отпечаток, сделав Машу немного спокойнее и уравновешеннее, чем ее сверстники.

– Она такая хрупкая и доверчивая, что мне даже страшно становится, – рассказывает мама. – Ей постоянно хочется кого-то обнять, прижаться, ей нужно живое общение с детьми. И только когда приезжает в больницу, чувствует себя в своей тарелке, ведь там все дети такие, как она.

Сегодня Грудинины продолжают ездить в краевую больницу раз в полгода. Каждый месяц сдают анализы в горбольнице. Ольга, свыкнувшись с мыслью, что у нее необычный ребенок, а значит, и необычный ритм жизни, пытается встать на ноги уже в личном профессиональном росте – учится на фармацевта. А маленькая девочка продолжает ходить в школу, каждое утро просыпаясь и радуясь новому дню.

Храни тебя Бог, Машенька…

Наталья МАЙБУРОВА

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *